Три девочки [История одной квартиры] - Елена Верейская

– А беспорядок-то на нем! – Люся засмеялась и зажала рот рукой. – Вроде как у меня!

– И ничего не значит, – строго сказала Наташа. – Когда папа работает, у него тоже вроде этого, а трогать нельзя, а то всё перепутаешь.

– И у дедушки, когда он что-то мастерит, – прибавила Катя. – И смотрите, – на столе пыли нет. Значит, эти книжки он читает. Нет, девочки, стола мы прибирать не будем, – ладно?

Кроме письменного стола, в комнате стояла кровать, небрежно покрытая старым ватным одеялом, и с одной подушкой в очень несвежей наволочке; платяной шкаф, а в углу туалетный столик с большим тройным зеркалом и всеми принадлежностями женского туалета – флакончиками, пудреницей, вазочкой для мелочей. Флакончики были пусты, в вазочке лежали всего несколько головных шпилек, но все стояло в строгом порядке и без единой пылинки. Казалось, хозяйка всех этих изящных вещиц только что прибрала их заботливой рукой и ушла на работу.

У туалетного столика девочки молча переглянулись. Они поняли, что и этого трогать нельзя.

– Бедный доктор! – прошептала Наташа. – Нет, девочки, непременно надо сделать ему приятное. А где же пиджак?

Она огляделась. Пиджак висел на гвозде над кроватью. Наташа сняла его.

– Да тут не только дырка на локте! Вон и подкладка отпоролась, и пуговица на ниточке висит.

– Девочки, знаете что? – заговорила Катя. – Надо скорей, а то не успеем. Давайте так: ты, Наташа, сразу садись чинить пиджак; Люся пусть начинает пыль вытирать в той комнате, а я пока в этой вымою пол. Больше в этой комнате мы ничего трогать не будем, а пол очень грязный. Ладно?

– Постойте! – У Наташи заблестели глаза. – А я еще что придумала! Сейчас! – Она схватила с туалетного столика – хрустальную вазу для цветов и выбежала из комнаты.

– Чудно! Она ему цветочков поставит! – Люся захлопала в ладоши. – А что бы еще придумать?

– Правда! Что бы еще? – повторила Катя.

Обе задумались. Вошла Наташа, осторожно неся в руках вазу с несколькими красивыми пышными розами, и поставила ее на место.

– Это мама в нашу комнату вчера купила, – объяснила она. – Только я думаю, она не рассердится; ей самой доктора жалко. Ну, а теперь за дело!

И, увлеченные своей затеей, девочки принялись за работу. Когда часа через два вернулась домой Софья Михайловна, она испугалась: дверь в комнату доктора была открыта настежь, – доносились голоса девочек. Софья Михайловна заглянула туда и ахнула. В библиотеке доктора пыль стояла столбом. Наташа, свесившись в раскрытое окно, изо всех сил вытряхивала огромную пыльную тряпку, и клубы пыли летели обратно в комнату. Взобравшись на верхнюю ступеньку стремянки, Люся поспешно перетирала одну за другой книги на полке. Она напоминала мельника во время работы: ее волосы, лицо, ресницы, платье были, как мукой, засыпаны светлой пылью. У закрытой двери во вторую комнату стояла Катя – босая, в одних трусах и майке, с большой мокрой тряпкой в одной руке и ведром воды в другой. С тряпки текла вода и расплывалась лужей у ее ног.

– Мама! – Наташа бросилась к матери. Ее глаза, обрамленные побелевшими от пыли ресницами, сияли. – Смотри! Мы у доктора порядок наводим.

– Он вас попросил? – удивилась Софья Михайловна.

– Да нет! Это мы ему сюрприз устраиваем. Он случайно дверь не захлопнул, а мы и…

– Девочки, да вы с ума сошли! – Софья Михайловна даже руками всплеснула. – Как же вы смели в чужую комнату забраться?

Девочки растерялись.

– Мамочка, – пробормотала Наташа, – ведь его так жалко. Тебе же самой тоже…

– Жалко, конечно, – строго сказала Софья Михайловна, – но вторгаться в чужую комнату, да еще в такую, которую хозяин всегда запирает, это же… – она не докончила и быстрым взглядом окинула комнату. – И что же делать теперь? – заговорила она уже другим, чисто деловым тоном. – Катя, сейчас, пока пыль не осела, мыть пол никак нельзя. Ты только грязь размажешь, а на мокрый пол еще пыль сядет, и выйдет бог знает что. Эх, девочки, девочки, что вы наделали?!

– Софья Михайловна, мы же хотели как лучше, – жалобно протянула Люся, все еще стоя на верхней ступеньке стремянки.

– Я понимаю, что вы плохого не хотели, но все же этого нельзя было делать. Ну, а теперь… не оставлять же комнату в таком виде. – Софья Михайловна еще раз быстро огляделась вокруг. – Катя, унеси пока ведро и тоже вытирай скорее пыль. И на что вы все похожи?! Вы хоть бы халаты надели и головы повязали! И нельзя трясти тряпку в окно, – пыль же обратно летит! Ну ладно, кончайте живо, а то он в шесть придет, – распоряжалась Софья Михайловна. – Эх, девочки, девочки! Какие же вы еще глупышки!

Через несколько минут она снова вошла в комнату, в халате и с завязанной головой, и тоже взялась за работу. Дело пошло быстрее.

– Вот так-то дело лучше, конвейером, – уже весело говорила Софья Михайловна, – только мы сегодня без обеда останемся: когда же готовить?

– Ничего, мама! Что-нибудь поедим. Зато у доктора комната будет – красота! Сюрприз ему какой! И пиджак в полном порядке, – радовалась Наташа.

– Еще не знаю, как он к этому сюрпризу отнесется, – задумчиво произнесла Софья Михайловна.

– Ну, что вы! Конечно, обрадуется! – уверяла Люся.

Работали спеша. Вдруг в приотворенную дверь просунулась голова Анны Николаевны, – она только что вернулась с работы.

– Что вы тут делаете? … У, как здорово! Вот молодцы! Погодите, и я вам сейчас помогу…

– Чудно, мама! Иди скорей, мы спешим! – крикнула Люся.

Через минуту Анна Николаевна тоже начала помогать.

– Вот здорово! Вот молодцы! – повторила она. – А кому это в голову пришло? Или доктор просил?

Не отрываясь от работы, наперебой рассказали ей всё. Анна Николаевна звонко расхохоталась.

– Ай да девочки! Инициативные! Молодцы, честное слово!

– Молодцы, да не очень, – возразила Софья Михайловна.

Когда пыль осела, осторожно подмели пол сырой щеткой, а потом дочиста вымыли его.

– Совсем вид другой у комнаты, – с гордостью сказала Наташа, заглядывая из классной, пока Катя в последний раз протирала пол сухой тряпкой.

Доктор пришел с работы немного позднее обычного. Девочки в это время сидели в классной.

– Он! – шепнула Люся, когда в прихожей раздался стук отпираемой двери. – Интересно, как он…

Она умолкла, – доктор входил в классную. Как всегда, он молча прошел к своей двери, достал ключ из кармана и стал отпирать ее. Девочки замерли, не спуская глаз с его спины.

Доктор вошел в свою комнату и захлопнул за собой дверь.

Но, не успели они перекинуться и двумя словами, как дверь снова открылась и на пороге появился доктор. Девочки так и застыли с приоткрытыми ртами, а Наташа даже помимо воли поднялась со стула, точно прикованная глазами к лицу доктора. Брови доктора почти сомкнулись над переносицей, в широко раскрытых глазах был такой гнев, что Наташе стало страшно. Лицо доктора побледнело, губы были плотно сжаты. Он, видимо, сдерживался изо всех сил.

– Кто входил в мои комнаты? – глухо спросил он, глядя в упор в Наташины глаза.

У Наташи перехватило дыхание.

– М… мы… – едва выдавила она из себя хриплым шепотом.

– Кто вам разрешил? – доктор тяжело передохнул.

– Мы думали… мы… хотели… – бессвязно зашептала Наташа.

– Откуда вы взяли ключ? – перебил он.

– Дверь… была незаперта…

– Вот как… – доктор криво усмехнулся и снова тяжело передохнул. – Я попросил бы, чтобы это было в последний раз, – холодно закончил он и повернулся.

– Доктор!

Все вздрогнули и оглянулись. В дверях из прихожей стояла Софья Михайловна. Доктор остановился на своем пороге и вполоборота смотрел на нее.

– Это с вашего ведома? – спросил он сухо.

– Нет. Когда я пришла, работа у девочек была в полном разгаре, – заговорила Софья Михайловна. Она, видимо, очень волновалась, и голос ее странно звенел. – Я очень извиняюсь перед вами за девочек. Они сделали недопустимую вещь, и им уже попало за это от меня, но – уверяю вас! – намерения у них были самые добрые.

– Я в этом не сомневаюсь, но попросил бы, чтобы это было в последний раз, – повторил доктор и исчез за дверью.

Девочки стояли растерянные, уничтоженные, и молчали. Молчала и Софья Михайловна, сжав губы и сдвинув брови. И вдруг снова открылась дверь доктора. Он стоял на пороге и протягивал вперед руку с Наташиными розами.

– Возьмите, – коротко сказал он.

Софья Михайловна подошла и молча взяла цветы из его рук. Доктор снова исчез за дверью.

– Девочки, идемте ко мне, – тихо сказала Софья Михайловна и пошла в свою комнату. Там она сразу опустилась на тахту. Девочки молча стояли перед ней.

Люся вдруг расплакалась. Громко, навзрыд.

– Противный! Противный! Противный! – повторяла она сквозь рыдания.

Наташа стояла вся бледная.

– Ну… и… наплевать!.. – произнесла она медленно, с расстановкой. – Если… он… такой…